Зачем по всему тексту писать сбор, обработку, распространение, предоставление персональных данных. Внесите это в термины, назовите например процессинг
08.07.2018 09:17:07
Пользователь
0
0.0
На самом деле, уже ст.2 говорит о формальности данного закона(пока проекта). В проекте много воды и просматривается явное не понимание технологий которые используются с использованием ПД
08.07.2018 09:24:01
Валерий Соляник
Юрист
НОВИЧОК
0
0.0
93
Как это грубо не звучит, но Закон Республики Беларусь «О персональных данных» аналогичен Закону Республики Беларусь от 15 июля 2015 г. № 287-З «Об идентификации, регистрации, прослеживаемости сельскохозяйственных животных (стад), идентификации и прослеживаемости продуктов животного происхождения» (Нац. правовой Интернет-портал Республики Беларусь, 23.07.2015, 2/2285). И там и там почти в каждой норме имеется «устойчивое выражение»: - в законопроекте – сбор, обработка, распространение, предоставление персональных данных (63 печ. зн.); - в законе – идентификация, регистрация, прослеживаемость сельскохозяйственных животных (стад), идентификация и прослеживаемость продуктов животного происхождения (138 печ. зн.). Странно, но в проекте Закона Республики Беларусь «О персональных данных» нет белорусской юридической «фишки» в виде Главы 2 – Государственное регулирование и управление в области сбора, обработки, распространение, предоставление персональных данных. Как и нет норм права регламентирующих: - полномочия Президента Республики Беларусь в области сбора, обработки, распространение, предоставление персональных данных; - полномочия Совета Министров Республики Беларусь в области сбора, обработки, распространение, предоставление персональных данных; - полномочия оператора в области сбора, обработки, распространение, предоставление персональных данных; - полномочия местных Советов депутатов, местных исполнительных и распорядительных органов в области сбора, обработки, распространение, предоставление персональных данных. Принятие Закона Республики Беларусь «О персональных данных» приведет еще к большей правовой инфляции белорусского законодательства. И законопроект «О персональных данных», и действующий Закон «Об идентификации, регистрации, прослеживаемости сельскохозяйственных животных (стад), идентификации и прослеживаемости продуктов животного происхождения», ничего реального для налогоплательщиков Беларуси не дают, а только открывают шлюз для всевозможных злоупотреблений, коррупции и неэффективному использованию средств бюджетов всех уровней, включая республиканский.
09.07.2018 12:33:09
Пользователь
0
0.0
Предлагаю в пункт 16 вменить оператору персональных данных, кроме уведомления уполномоченного органа по защите прав субъектов персональных данных о нарушениях систем защиты персональных данных, уведомлять ещё и всех субъектов персональных данных, чьи персональные данные были украдены (или к ним был получен несанкционированный доступ) вследствие утечки вызванных нарушениями систем защиты персональных данных.
10.07.2018 06:25:31
Виктория
Юрист
НОВИЧОК
0
48.6
47
Обоснование можно почитать?
10.07.2018 11:37:35
Пользователь
0
0.0
Павел, для всего этого есть хороший собирательный термин "обработка", как это в ФЗ о ПрД и GDPR
10.07.2018 14:57:01
Пользователь
0
0.0
Как я понимаю, этот закон усложнит для школ сбор персональных данных, законность которого уже сейчас вызывает сомнения. Личные данные в школах порой передаются и хранятся так, что не гарантируется отсутствие доступа к ним посторонних лиц. Вопрос к разработчикам. Этот законопроект позволит ли привлекать к ответственности персонала школ за ненадлежащее обеспечение конфиденциальности при сборе личных данных? Какая ответственность предусмотрена за принуждение лица к передаче школе своих персональных данных?
11.07.2018 07:35:13
Виктор Александрович
Пользователь
НОВИЧОК
0
4.7
0
1. В абз.2 п. 2 статьи 2 проекта закона используется термин «коммерческая деятельность». Вместе с тем понятие данного термина в законодательстве не раскрывается. В связи с чем в проекте закона следует использовать либо общеизвестные понятия (например, «предпринимательская деятельность», значение которой определено ч.2 п. 1 статьи 1 Гражданского кодекса Республики Беларусь), либо определить, что понимается под «коммерческой деятельностью» для целей данного закона. Также не ясно, почему из сферы действия проекта закона выведены исключительно сбор, обработка и предоставление персональных данных физическими лицами в процессе личной или бытовой деятельности. На практике достаточно большое число случаев, когда для данных целей осуществляется распространение персональных данных. Например, поиск пропавших родственников в социальных сетях, распространение информации о сборе средств для оказанная помощи конкретным гражданам в социальных сетях, когда сообщаются персональные данные иных физических лиц неопределенному кругу лиц. Применение в указанных случаях норм проекта закона приведет к невозможности осуществления такого рода действий либо существенно затруднит их.
2.Ряд положений статьи 4 проекта закона носят оценочный (субъективный) характер и не устанавливают четких критериев для правоприменителей. Так, например, кто и как (руководствуясь какими критериями) будет оценивать, что цели сбора, обработки, предоставления и, в особенности, распространения персональных данных являются «обоснованными и конкретными» (ч. 1 п. 3 ст. 4), что такие действия осуществляются в объеме, «который не является избыточным по отношению к установленным целям» (ч.1 п. 4 ст. 4), что хранение персональных данных осуществляется «не дольше, чем этого требуют цели сбора, обработки, распространения, предоставления» (ч.2 п.4 ст. 4). Фактически при изложении данных норм не соблюдаются требования о точности изложения нормативных правовых предписаний (что означает, что их содержание должно быть конкретным, однозначным и достаточным) (ч. 1 п. 3 ст. 28 проекта Закона Республики Беларусь «О нормативных правовых актах»).
3. В п.1 ст. 5 не ясно, что понимается под «информированным» выражением воли. Какой информацией (о чем и в каком объеме?) должен владеть волеизъявитель, чтобы его выражение воли было признано информированным? В целом полагаю, что поскольку совершение действий, связанных с получением согласия субъекта персональных данных, может существенно затронуть права такого субъекта, в проекте закона следует раскрыть, что будет являться «свободным», «конкретным» и «информированным» волеизъявлением гражданина (как, например, в главе 2 Избирательного кодекса Республики Беларусь раскрыто, что следует понимать под свободными выборами, проводимыми на основе равного и прямого избирательного права).
4. В отношении абз. 9 ч. 1 п. 4 ст. 5 проекта закона, не понятно, для чего в согласии субъекта персональных данных в обязательном порядке требуется указание порядка отзыва согласия, если такой порядок прописан в ст. 12 проекта закона. Если разработчики проекта закона предполагали таким образом предать нормам статьи 12 характер диспозитивности (то есть, например, допустить совершение оператором соответствующих действий не в 15-дневный, а в другой срок, указанный в согласии), то оговорку об этом следует сделать в статье 12 проекта закона (например, настоящий порядок применяется, если иное не предусмотрено в согласии субъекта персональных данных). Следует также учитывать, что согласие – это документ (волеизъявление), который исходит от субъекта персональных данных (физического лица) и требовать от субъекта персональных данных указания в нем излишней информации (например, той, которая содержится в законе) представляется неоправданным.
Следует также отметить, что проект закона не дает представления о том, что будет, если в согласии указаны не все сведения, перечисленные в ч. 1 п.4 ст. 5 проекта закона (например, отсутствует порядок отзыва согласия). Такое согласие будет считаться непредоставленным? недействительным? может быть признано недействительным в судебном порядке?
4. Поскольку в законодательстве закреплены различные подходы к понятию «близкие родственники», в ч. 1 п. 8 ст. 5 необходимо уточнить, кто будет входить в круг близких родственников для целей проекта закона (в том числе с учетом того, что согласно предложенной редакции супруг (супруга), усыновители, усыновленные в качестве близких родственников не рассматриваются).
Также в указанной части не учтены положения законодательства об авторском праве и смежных правах. Так, в соответствии со ст. 15 Закона Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах» автору в отношении его произведения принадлежат личные неимущественные права: право авторства, то есть право признаваться автором произведения; право на имя, то есть право использовать или разрешать использовать произведение под подлинным именем автора, вымышленным именем (псевдонимом) или без обозначения имени (анонимно); право на обнародование, то есть право обнародовать или разрешать обнародовать произведение в любой форме. Произведение, не обнародованное при жизни автора, может быть обнародовано после его смерти наследниками, если обнародование не противоречит воле автора, определенно выраженной им в завещании. Согласно статье 42 указанного Закона исключительное право на объект авторского права после смерти автора (иного правообладателя) переходит по наследству. Охрана личных неимущественных прав авторов после их смерти осуществляется без ограничения срока их наследниками или исполнителями завещания, а при их отсутствии - уполномоченным республиканским органом государственного управления, проводящим государственную политику и реализующим функцию государственного регулирования в сфере охраны прав на объекты интеллектуальной собственности. Таким образом, после смерти автора правами на обнародование произведения, иное использование произведения обладают наследники автора (если при жизни автора право на использование произведения не было передано иному правообладателю). При этом наследниками автора не всегда будут являться близкие родственники (например, при наследовании по завещанию). Более того, охрана личных неимущественных прав авторов (в том числе права авторства, права на имя) возлагается на наследников, исполнителя завещания, а не на каких-либо других лиц. Необходимость получения наследниками согласия близких родственников, супруга и т.д. на обнародование произведения, его опубликование и иное использование противоречит предписаниям указанного Закона.
5. Следует также отметить, что последующие нормы проекта закона, не учитывают предписаний п. 8 ст. 5. Так, например, право отозвать согласие на сбор, обработку и т.д. персональных данных предоставлено только субъекту персональных данных (абз. 4 ст. 11, ст. 12 проекта закона) и не ясно, почему такое право не представлено иным лицам, давшим согласие; в обязанности оператору вменено получение согласия на сбор, обработку и т.д. персональных данных только субъектов персональных данных (абз. 3 ст. 16 проекта закона) и т.п. В целом предлагаю рассмотреть вопрос о наделении лиц, указанных в п. 8 ст. 5, и иными правами, предоставленными субъектам персональных данных, в частности, правом требовать прекращения сбора, обработки, распространения, предоставления персональных данных, в том числе распространенных персональных данных, и (или) их удаления, правом обжаловать действия (бездействие) и решения оператора в уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных и др.
6. В абз. 10 ст. 6 проекта закона говорится об «оформлении наследственных прав в отношении супруга, супруги (бывшего супруга, супруги) и наследников умершего лица». Вместе с тем следует учитывать, что если речь идет об оформлении наследственных прав, то супруг, супруга и иные лица признаются наследниками. В связи с изложенным из указанного абзаца слова «супруга, супруги (бывшего супруга, супруги) и» необходимо исключить.
7. Не понятно, для чего при наличии предписания абз. 9 ст. 6 проекта закона («в целях заключения, исполнения договора, одной из сторон которого является субъект персональных данных»), в абз. 11 ст. 6 отдельно выделен случай «для совершения сделки, связанной с отчуждением имущества». Отмечаю, что отчуждение имущества предполагает участие в соответствующей сделке как минимум двух сторон, т.е. фактически при такой формулировке речь идет о договоре. И сложно предположить, что в рамках договора об отчуждении имущества возможно совершение обработки, предоставление персональных данных какого-либо лица, если это лицо не является стороной договора. В связи с изложенным предлагаю из абз. 11 ст. 6 проекта закона слова «совершения сделки, связанной с отчуждением имущества» исключить.
8. Также в абз. 11 ст. 6 не ясно, о каком «удостоверении договора о залоге имущества» идет речь. Отмечаю, что если речь идет об удостоверении договора о залоге недвижимого имущества (ипотеки) организацией по государственной регистрации недвижимого имущества, прав на него и сделок с ним, то такое удостоверение является административной процедурой и охватывается абз. 13 ст. 6. Кроме того, не понятно, почему из всего многообразия гражданско-правовых сделок, удостоверение, в том числе нотариальное удостоверение, которых может осуществляться, выделены только договоры о залоге имущества. Также обращаю внимание на отсутствие в указанном абзаце единства терминологии с части использования понятий «удостоверение согласия, отказа» и «нотариальное удостоверение согласия, отказа».
9. По абз. 11 ст. 6 отмечаю, что понятие «контроль за соблюдением налогового законодательства» охватывает всё перечисленное далее в указанном абзаце (в том числе контроль за правильным исчислением, полной и своевременной уплатой налогов, сборов (пошлин) и т.д. Следует также учитывать, что понятия «полная и своевременная уплата налогов, сборов (пошлин)» и «своевременность и полнота перечисления в бюджет налогов, сборов (пошлин)» идентичны, т.е. говорим об одном и том же, но разными словами).
10. Согласно 1-му предложению п. 3 ст. 7 проекта закона «лицо, осуществляющее сбор, обработку, распространение, предоставление персональных данных по поручению оператора, не обязано получать согласие субъекта персональных данных на сбор, обработку (за исключением обезличивания), распространение, предоставление его персональных данных». Буквальное толкование этой нормы приводит к выводу о том, что освобождение указанного лица от обязанности получения согласия субъекта персональных данных распространяется на все вышеперечисленные действия, за исключением обезличивания. То есть в случае обезличивания получение согласия необходимо. В целях устранения возможности подобного толкования правоприменителями и учитывая положения ч.1 п. 2 ст. 4 проекта закона, предлагаю из 1-го предложения п. 3 ст. 7 проекта закона слова «(за исключением обезличивания)» исключить.
Аналогичное замечание относится к абз. 3 ст. 11 проекта закона. Нельзя лишать субъекта персональных данных права давать согласие на обработку персональных данных любым способом, в том числе с их обезличиванием. Да, у оператора, нет обязанности получать согласие субъекта в этом случае. Но это не означает, что он по собственному желанию не может обратиться к субъекту персональных данных, а субъект – предоставить свое согласие.
В целом представляется оправданным избрать другой подход в отношении формулировки норм об обработке персональных данных с их обезличиванием. В начале проекта закона (например, в ст. 6), определить, что обработка персональных данных с их обезличиванием не требует получения согласия субъекта персональных данных, и отказаться от использования по всему тексту проекта закона формулировки «(за исключением обезличивания)» (за исключением отдельных норм, например, когда речь идет о запрещении обработки персональных данных).
11. В пункте 1 статьи 12 проекта закона предлагаю определить, кому субъект персональных данных может направить сообщение об отзыве согласия. Будет ли такое сообщение считаться надлежаще направленным, если оно направлено только лицу, осуществляющему сбор, обработку, распространение, предоставление персональных данных по поручению оператора (ст. 7 проекта закона)? или всегда необходимо направлять такое сообщение непосредственно оператору? Если возможно направление такому лицу, то следует прописать порядок взаимодействия этого лица и оператора (например, установить срок, в который такое лицо должно уведомить оператора об отзыве согласия), возможно, также скорректировать начало течения сроков, предусмотренных п. 2 ст.12 (сейчас эти сроки исчисляются с момента получения соответствующей информации оператором).
12. П. 2 ст. 12 проекта закона следует дополнить указанием на лицо, осуществляющее сбор, обработку, распространение, предоставление персональных данных по поручению оператора (ст. 7 проекта закона), либо предусмотреть, что оператор обязан прекратить или обеспечить прекращение совершения соответствующих действий. Кроме того, для однозначного понимания начала течения соответствующего срока слова «после получения отзыва» оправданно заменить словами «со дня, следующего за днем получения отзыва,». Аналогичное замечание относится к ч.1 п. 2 и ч. 2 п. 4 ст. 13, п. 2 ст. 14, ч.1 п.3 ст. 15, абз. 7 ст. 16 проекта закона.
13. Не понятно, почему при закреплении в ч. 1 п.4 ст. 12 универсальной нормы о том, что отзыв согласия субъекта персональных данных не имеет обратной силы, в ч. 2 указанного пункта устанавливается правило только для ограниченного круга объектов гражданских прав. Для согласования норм частей 1 и 2 п. 4 ст. 12 предлагаю ч.2 после слов «кинохроникальные программы,» дополнить словами «иные объекты,».
14. С учетом норм ст.7 проекта закона предлагаю в ч. 2 п. 4 ст. 13 проекта закона слова «внести соответствующие изменения» заменить словами «внести или обеспечить внесение соответствующих изменений». Аналогичное предложение касается п. 3 ст. 15 проекта закона.
15. Полагаю, что информация о предоставлении персональных данных третьим лицам либо о причинах отказа в ее предоставлении (п. 2 ст. 14 проекта закона) должна быть представлена субъекту персональных данных в любом случае. В связи с изложенным предлагаю абз. 1 п. 3 ст. 14 изложить в следующей редакции: «В предоставлении информации о предоставлении персональных данных третьим лицам может быть отказано:».
16. Отмечаю различные подходы к определению формы заявления требований субъектов персональных данных. Так: согласно п.1 ст. 12 проекта закона заявление требования об отзыве согласия осуществляется «в письменной форме, в виде электронного документа или в той форме, в которой было получено согласие субъекта персональных данных оператором»; согласно п.2 ст. 15 проекта закона требование о прекращении сбора, обработки, распространения, предоставления персональных данных может быть заявлено «в любой форме, позволяющей установить факт их получения оператором»; ст. 13 и 14 вообще не содержат норм о том, в какой форме могут быть заявлены указанные в них требования (о предоставлении информации, касающейся сбора, обработки, распространения, предоставления своих персональных данных; о предоставлении информации о предоставлении своих персональных данных третьим лицам). В целях полноты правового регулирования считаю целесообразным определить форму заявления требований для всех указанных выше случаев. При этом полагаю, что подходы к определению такой формы не должны различаться.
17. Абз. 6 п. 3 ст. 17 проекта закона не учитывает положений ч. 2 п. 1 ст. 1 проекта закона, предусматривающей, что закон также регулирует отношения, связанные со сбором, обработкой, распространением, предоставлением персональных данных, осуществляемыми операторами без использования средств автоматизации, если при этом обеспечивается поиск персональных данных и (или) доступ к таким персональным данным по определенным критериям. В связи с чем указанное требование не может носить обязательный характер для всех случаев работы с персональными данными.
18. Исходя из абз. 5 п. 2 ст. 18 проекта закона трансграничная передача персональных данных осуществляется в разрешительном порядке. Однако ст. 10 проекта закона, посвященная вопросам трансграничной передачи персональных данных, подобных положений не содержит. Для полноты правового регулирования предлагаю доработать статью 10 проекта закона в указанной части (либо исключить абз. 5 п.2 ст. 18).
19. Глава 5 проекта закона не соответствует требованиям нормотворческой техники, согласно которым глава должна включать не менее двух статей (пунктов), за исключением глав «Общие положения», «Общие вопросы», «Основные положения», «Заключительные положения» (пункт 27 приложения к проекту Закона Республики Беларусь «О нормативных правовых актах»).
20. С учетом терминологии ст. 152, параграфа 4 гл. 58 Гражданского кодекса Республики Беларусь в п. 2 ст. 20 слова «возмещению», «Возмещение» следует заменить словами «компенсации», «Компенсация».
13.07.2018 13:49:19
Евгений Волк
Юрист
НОВИЧОК
0
0.0
4
Я против персональных данных биометрических паспортов. Мы не рабы и не приступки. я против этой системы. Лучше жить без номеров и документов, чем признать такую власть и поклоняться системе антихриста, и лучше молиться дома мирским и царским чином, чем ходить в храмы, оскверненные еретическим и экуменическим соучастием, имхо.
Выдают пропуск в ад под видом банковских удобств и биометрической безопасности общества. Нумерация людей как узников - номер вместо имени. Апокалиптическое число зверя 666 в системе, в карточке, в будущем, по плану, и в теле биообъекта.
14.07.2018 19:22:44
Игорь Валерьевич
Юрист
НОВИЧОК
0
2.0
98
Термины «биометрические персональные данные», «генетические персональные данные» и «персональные данные» В ст. 1 проекта Закона Республики Беларусь «О персональных данных» содержатся определения следующих терминов: «биометрические персональные данные – сведения, характеризующие физиологические и биологические особенности человека, на основании которых можно его идентифицировать (отпечатки пальцев, ладоней, радужная оболочка глаза, характеристики лица и его изображение и др.); генетические персональные данные – уникальные и постоянные сведения, касающиеся генетического наследия и (или) кода ДНК человека, на основании которых можно его идентифицировать; персональные данные – любая информация, относящаяся к идентифицированному физическому лицу или физическому лицу, которое может быть идентифицировано на основании такой информации». В одних случаях («биометрические персональные данные» и «генетические персональные данные») «данные» определяются как «сведения», в других случаях («персональные данные») «данные» определяются как «информация». Согласно абз. 12 ст. 1 Закона Республики Беларусь от 10.11.2008 № 455-З «Об информации, информатизации и защите информации» (далее – Закон об информации) «информация – сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от формы их представления». Из чего можно сделать вывод, что информация – это только сведения. Между тем, сведения могут быть представлены в различных формах. При этом законодательство Республики Беларусь не выделяет виды информации, относя к информации только «сведения». Иной подход встречается в зарубежном законодательстве. Так, в ст. 2 Федерального закона Российской Федерации от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее – Федеральный закон) содержится определение следующего термина: «1) информация – сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления». В этой связи можно отметить следующее: 1. В ст. 2 Федерального закона «сведения» отделяются от «сообщения» и «данные» – это разные категории (множества); 2. В комментариях Федерального закона отмечается, что «Легальная дефиниция информации не делает различий между сведениями, данными и сообщениями, рассматривая все их как равные по правовому статусу виды информации». При этом в информатике принято разграничивать указанные категории. Так, «сведения» представляют собой информацию, рассматриваемую в содержательном аспекте, т.е. безотносительно к ее восприятию и использованию. В то же время «сообщение» представляет собой информацию, рассматриваемую в коммуникативном аспекте, т.е. как обмен сведениями, часть процесса общения между пользователями. Понятие «данные» (data) обычно используется применительно к информации, сгенерированной техническими устройствами или введенной в память компьютера (Кузнецов П.У. Основы информационного права. – М., 2014. С. 40). Однако юридический подход к определению понятия «информация» не улавливает данных нюансов. Вышеизложенное позволяет сделать следующие выводы: 1) информация – это не только «сведения», но также «сообщения» и «данные». Соответственно, «сведения», «сообщения» и «данные» – это виды информации. Между тем, белорусский законодатель в ст. 1 Закона об информации относит к информации только «сведения», а остальные два вида информации не выделяются; 2) информация может быть представлена в различных формах; Соответственно, для корректного применения Закона Республики Беларусь «О персональных данных» необходимо внести изменения и дополнения в ст. 1 Закона Республики Беларусь «Об информации, информатизации и защите информации» в части: 1) определения видов информации в содержании термина «информация» – «сведения», «сообщения» и «данные»; 2) определить термины «сведения», «сообщение» и «данные».
[ Закрыто ] Проект Закона Республики Беларусь «О персональных данных»
Общественное обсуждение
20Пользователь
08.07.2018 09:17:07
Пользователь
08.07.2018 09:24:01
Юрист
НОВИЧОК- в законопроекте – сбор, обработка, распространение, предоставление персональных данных (63 печ. зн.);
- в законе – идентификация, регистрация, прослеживаемость сельскохозяйственных животных (стад), идентификация и прослеживаемость продуктов животного происхождения (138 печ. зн.).
Странно, но в проекте Закона Республики Беларусь «О персональных данных» нет белорусской юридической «фишки» в виде Главы 2 – Государственное регулирование и управление в области сбора, обработки, распространение, предоставление персональных данных.
Как и нет норм права регламентирующих:
- полномочия Президента Республики Беларусь в области сбора, обработки, распространение, предоставление персональных данных;
- полномочия Совета Министров Республики Беларусь в области сбора, обработки, распространение, предоставление персональных данных;
- полномочия оператора в области сбора, обработки, распространение, предоставление персональных данных;
- полномочия местных Советов депутатов, местных исполнительных и распорядительных органов в области сбора, обработки, распространение, предоставление персональных данных.
Принятие Закона Республики Беларусь «О персональных данных» приведет еще к большей правовой инфляции белорусского законодательства.
И законопроект «О персональных данных», и действующий Закон «Об идентификации, регистрации, прослеживаемости сельскохозяйственных животных (стад), идентификации и прослеживаемости продуктов животного происхождения», ничего реального для налогоплательщиков Беларуси не дают, а только открывают шлюз для всевозможных злоупотреблений, коррупции и неэффективному использованию средств бюджетов всех уровней, включая республиканский.
09.07.2018 12:33:09
Пользователь
10.07.2018 06:25:31
Юрист
НОВИЧОК10.07.2018 11:37:35
Пользователь
10.07.2018 14:57:01
Пользователь
11.07.2018 07:35:13
Пользователь
НОВИЧОКТакже не ясно, почему из сферы действия проекта закона выведены исключительно сбор, обработка и предоставление персональных данных физическими лицами в процессе личной или бытовой деятельности. На практике достаточно большое число случаев, когда для данных целей осуществляется распространение персональных данных. Например, поиск пропавших родственников в социальных сетях, распространение информации о сборе средств для оказанная помощи конкретным гражданам в социальных сетях, когда сообщаются персональные данные иных физических лиц неопределенному кругу лиц. Применение в указанных случаях норм проекта закона приведет к невозможности осуществления такого рода действий либо существенно затруднит их.
2.Ряд положений статьи 4 проекта закона носят оценочный (субъективный) характер и не устанавливают четких критериев для правоприменителей. Так, например, кто и как (руководствуясь какими критериями) будет оценивать, что цели сбора, обработки, предоставления и, в особенности, распространения персональных данных являются «обоснованными и конкретными» (ч. 1 п. 3 ст. 4), что такие действия осуществляются в объеме, «который не является избыточным по отношению к установленным целям» (ч.1 п. 4 ст. 4), что хранение персональных данных осуществляется «не дольше, чем этого требуют цели сбора, обработки, распространения, предоставления» (ч.2 п.4 ст. 4).
Фактически при изложении данных норм не соблюдаются требования о точности изложения нормативных правовых предписаний (что означает, что их содержание должно быть конкретным, однозначным и достаточным) (ч. 1 п. 3 ст. 28 проекта Закона Республики Беларусь «О нормативных правовых актах»).
3. В п.1 ст. 5 не ясно, что понимается под «информированным» выражением воли. Какой информацией (о чем и в каком объеме?) должен владеть волеизъявитель, чтобы его выражение воли было признано информированным?
В целом полагаю, что поскольку совершение действий, связанных с получением согласия субъекта персональных данных, может существенно затронуть права такого субъекта, в проекте закона следует раскрыть, что будет являться «свободным», «конкретным» и «информированным» волеизъявлением гражданина (как, например, в главе 2 Избирательного кодекса Республики Беларусь раскрыто, что следует понимать под свободными выборами, проводимыми на основе равного и прямого избирательного права).
4. В отношении абз. 9 ч. 1 п. 4 ст. 5 проекта закона, не понятно, для чего в согласии субъекта персональных данных в обязательном порядке требуется указание порядка отзыва согласия, если такой порядок прописан в ст. 12 проекта закона. Если разработчики проекта закона предполагали таким образом предать нормам статьи 12 характер диспозитивности (то есть, например, допустить совершение оператором соответствующих действий не в 15-дневный, а в другой срок, указанный в согласии), то оговорку об этом следует сделать в статье 12 проекта закона (например, настоящий порядок применяется, если иное не предусмотрено в согласии субъекта персональных данных).
Следует также учитывать, что согласие – это документ (волеизъявление), который исходит от субъекта персональных данных (физического лица) и требовать от субъекта персональных данных указания в нем излишней информации (например, той, которая содержится в законе) представляется неоправданным.
Следует также отметить, что проект закона не дает представления о том, что будет, если в согласии указаны не все сведения, перечисленные в ч. 1 п.4 ст. 5 проекта закона (например, отсутствует порядок отзыва согласия). Такое согласие будет считаться непредоставленным? недействительным? может быть признано недействительным в судебном порядке?
4. Поскольку в законодательстве закреплены различные подходы к понятию «близкие родственники», в ч. 1 п. 8 ст. 5 необходимо уточнить, кто будет входить в круг близких родственников для целей проекта закона (в том числе с учетом того, что согласно предложенной редакции супруг (супруга), усыновители, усыновленные в качестве близких родственников не рассматриваются).
Также в указанной части не учтены положения законодательства об авторском праве и смежных правах.
Так, в соответствии со ст. 15 Закона Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах» автору в отношении его произведения принадлежат личные неимущественные права:
право авторства, то есть право признаваться автором произведения;
право на имя, то есть право использовать или разрешать использовать произведение под подлинным именем автора, вымышленным именем (псевдонимом) или без обозначения имени (анонимно);
право на обнародование, то есть право обнародовать или разрешать обнародовать произведение в любой форме. Произведение, не обнародованное при жизни автора, может быть обнародовано после его смерти наследниками, если обнародование не противоречит воле автора, определенно выраженной им в завещании.
Согласно статье 42 указанного Закона исключительное право на объект авторского права после смерти автора (иного правообладателя) переходит по наследству. Охрана личных неимущественных прав авторов после их смерти осуществляется без ограничения срока их наследниками или исполнителями завещания, а при их отсутствии - уполномоченным республиканским органом государственного управления, проводящим государственную политику и реализующим функцию государственного регулирования в сфере охраны прав на объекты интеллектуальной собственности.
Таким образом, после смерти автора правами на обнародование произведения, иное использование произведения обладают наследники автора (если при жизни автора право на использование произведения не было передано иному правообладателю). При этом наследниками автора не всегда будут являться близкие родственники (например, при наследовании по завещанию). Более того, охрана личных неимущественных прав авторов (в том числе права авторства, права на имя) возлагается на наследников, исполнителя завещания, а не на каких-либо других лиц.
Необходимость получения наследниками согласия близких родственников, супруга и т.д. на обнародование произведения, его опубликование и иное использование противоречит предписаниям указанного Закона.
5. Следует также отметить, что последующие нормы проекта закона, не учитывают предписаний п. 8 ст. 5. Так, например, право отозвать согласие на сбор, обработку и т.д. персональных данных предоставлено только субъекту персональных данных (абз. 4 ст. 11, ст. 12 проекта закона) и не ясно, почему такое право не представлено иным лицам, давшим согласие; в обязанности оператору вменено получение согласия на сбор, обработку и т.д. персональных данных только субъектов персональных данных (абз. 3 ст. 16 проекта закона) и т.п.
В целом предлагаю рассмотреть вопрос о наделении лиц, указанных в п. 8 ст. 5, и иными правами, предоставленными субъектам персональных данных, в частности, правом требовать прекращения сбора, обработки, распространения, предоставления персональных данных, в том числе распространенных персональных данных, и (или) их удаления, правом обжаловать действия (бездействие) и решения оператора в уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных и др.
6. В абз. 10 ст. 6 проекта закона говорится об «оформлении наследственных прав в отношении супруга, супруги (бывшего супруга, супруги) и наследников умершего лица». Вместе с тем следует учитывать, что если речь идет об оформлении наследственных прав, то супруг, супруга и иные лица признаются наследниками. В связи с изложенным из указанного абзаца слова «супруга, супруги (бывшего супруга, супруги) и» необходимо исключить.
7. Не понятно, для чего при наличии предписания абз. 9 ст. 6 проекта закона («в целях заключения, исполнения договора, одной из сторон которого является субъект персональных данных»), в абз. 11 ст. 6 отдельно выделен случай «для совершения сделки, связанной с отчуждением имущества».
Отмечаю, что отчуждение имущества предполагает участие в соответствующей сделке как минимум двух сторон, т.е. фактически при такой формулировке речь идет о договоре. И сложно предположить, что в рамках договора об отчуждении имущества возможно совершение обработки, предоставление персональных данных какого-либо лица, если это лицо не является стороной договора.
В связи с изложенным предлагаю из абз. 11 ст. 6 проекта закона слова «совершения сделки, связанной с отчуждением имущества» исключить.
8. Также в абз. 11 ст. 6 не ясно, о каком «удостоверении договора о залоге имущества» идет речь. Отмечаю, что если речь идет об удостоверении договора о залоге недвижимого имущества (ипотеки) организацией по государственной регистрации недвижимого имущества, прав на него и сделок с ним, то такое удостоверение является административной процедурой и охватывается абз. 13 ст. 6.
Кроме того, не понятно, почему из всего многообразия гражданско-правовых сделок, удостоверение, в том числе нотариальное удостоверение, которых может осуществляться, выделены только договоры о залоге имущества.
Также обращаю внимание на отсутствие в указанном абзаце единства терминологии с части использования понятий «удостоверение согласия, отказа» и «нотариальное удостоверение согласия, отказа».
9. По абз. 11 ст. 6 отмечаю, что понятие «контроль за соблюдением налогового законодательства» охватывает всё перечисленное далее в указанном абзаце (в том числе контроль за правильным исчислением, полной и своевременной уплатой налогов, сборов (пошлин) и т.д. Следует также учитывать, что понятия «полная и своевременная уплата налогов, сборов (пошлин)» и «своевременность и полнота перечисления в бюджет налогов, сборов (пошлин)» идентичны, т.е. говорим об одном и том же, но разными словами).
10. Согласно 1-му предложению п. 3 ст. 7 проекта закона «лицо, осуществляющее сбор, обработку, распространение,
предоставление персональных данных по поручению оператора, не
обязано получать согласие субъекта персональных данных на сбор,
обработку (за исключением обезличивания), распространение,
предоставление его персональных данных».
Буквальное толкование этой нормы приводит к выводу о том, что освобождение указанного лица от обязанности получения согласия субъекта персональных данных распространяется на все вышеперечисленные действия, за исключением обезличивания. То есть в случае обезличивания получение согласия необходимо.
В целях устранения возможности подобного толкования правоприменителями и учитывая положения ч.1 п. 2 ст. 4 проекта закона, предлагаю из 1-го предложения п. 3 ст. 7 проекта закона слова «(за исключением обезличивания)» исключить.
Аналогичное замечание относится к абз. 3 ст. 11 проекта закона. Нельзя лишать субъекта персональных данных права давать согласие на обработку персональных данных любым способом, в том числе с их обезличиванием. Да, у оператора, нет обязанности получать согласие субъекта в этом случае. Но это не означает, что он по собственному желанию не может обратиться к субъекту персональных данных, а субъект – предоставить свое согласие.
В целом представляется оправданным избрать другой подход в отношении формулировки норм об обработке персональных данных с их обезличиванием. В начале проекта закона (например, в ст. 6), определить, что обработка персональных данных с их обезличиванием не требует получения согласия субъекта персональных данных, и отказаться от использования по всему тексту проекта закона формулировки «(за исключением обезличивания)» (за исключением отдельных норм, например, когда речь идет о запрещении обработки персональных данных).
11. В пункте 1 статьи 12 проекта закона предлагаю определить, кому субъект персональных данных может направить сообщение об отзыве согласия. Будет ли такое сообщение считаться надлежаще направленным, если оно направлено только лицу, осуществляющему сбор, обработку, распространение, предоставление персональных данных по поручению оператора (ст. 7 проекта закона)? или всегда необходимо направлять такое сообщение непосредственно оператору?
Если возможно направление такому лицу, то следует прописать порядок взаимодействия этого лица и оператора (например, установить срок, в который такое лицо должно уведомить оператора об отзыве согласия), возможно, также скорректировать начало течения сроков, предусмотренных п. 2 ст.12 (сейчас эти сроки исчисляются с момента получения соответствующей информации оператором).
12. П. 2 ст. 12 проекта закона следует дополнить указанием на лицо, осуществляющее сбор, обработку, распространение, предоставление персональных данных по поручению оператора (ст. 7 проекта закона), либо предусмотреть, что оператор обязан прекратить или обеспечить прекращение совершения соответствующих действий.
Кроме того, для однозначного понимания начала течения соответствующего срока слова «после получения отзыва» оправданно заменить словами «со дня, следующего за днем получения отзыва,». Аналогичное замечание относится к ч.1 п. 2 и ч. 2 п. 4 ст. 13, п. 2 ст. 14, ч.1 п.3 ст. 15, абз. 7 ст. 16 проекта закона.
13. Не понятно, почему при закреплении в ч. 1 п.4 ст. 12 универсальной нормы о том, что отзыв согласия субъекта персональных данных не имеет обратной силы, в ч. 2 указанного пункта устанавливается правило только для ограниченного круга объектов гражданских прав.
Для согласования норм частей 1 и 2 п. 4 ст. 12 предлагаю ч.2 после слов «кинохроникальные программы,» дополнить словами «иные объекты,».
14. С учетом норм ст.7 проекта закона предлагаю в ч. 2 п. 4 ст. 13 проекта закона слова «внести соответствующие изменения» заменить словами «внести или обеспечить внесение соответствующих изменений».
Аналогичное предложение касается п. 3 ст. 15 проекта закона.
15. Полагаю, что информация о предоставлении персональных данных третьим лицам либо о причинах отказа в ее предоставлении (п. 2 ст. 14 проекта закона) должна быть представлена субъекту персональных данных в любом случае.
В связи с изложенным предлагаю абз. 1 п. 3 ст. 14 изложить в следующей редакции:
«В предоставлении информации о предоставлении персональных данных третьим лицам может быть отказано:».
16. Отмечаю различные подходы к определению формы заявления требований субъектов персональных данных. Так:
согласно п.1 ст. 12 проекта закона заявление требования об отзыве согласия осуществляется «в письменной форме, в виде электронного документа или в той форме, в которой было получено согласие субъекта персональных данных оператором»;
согласно п.2 ст. 15 проекта закона требование о прекращении сбора, обработки, распространения, предоставления персональных данных может быть заявлено «в любой форме, позволяющей установить факт их получения оператором»;
ст. 13 и 14 вообще не содержат норм о том, в какой форме могут быть заявлены указанные в них требования (о предоставлении информации, касающейся сбора, обработки, распространения, предоставления своих персональных данных; о предоставлении информации о предоставлении своих персональных данных третьим лицам).
В целях полноты правового регулирования считаю целесообразным определить форму заявления требований для всех указанных выше случаев. При этом полагаю, что подходы к определению такой формы не должны различаться.
17. Абз. 6 п. 3 ст. 17 проекта закона не учитывает положений ч. 2 п. 1 ст. 1 проекта закона, предусматривающей, что закон также регулирует отношения, связанные со сбором, обработкой, распространением, предоставлением персональных данных, осуществляемыми операторами без использования средств автоматизации, если при этом обеспечивается поиск персональных данных и (или) доступ к таким персональным данным по определенным критериям. В связи с чем указанное требование не может носить обязательный характер для всех случаев работы с персональными данными.
18. Исходя из абз. 5 п. 2 ст. 18 проекта закона трансграничная передача персональных данных осуществляется в разрешительном порядке. Однако ст. 10 проекта закона, посвященная вопросам трансграничной передачи персональных данных, подобных положений не содержит.
Для полноты правового регулирования предлагаю доработать статью 10 проекта закона в указанной части (либо исключить абз. 5 п.2 ст. 18).
19. Глава 5 проекта закона не соответствует требованиям нормотворческой техники, согласно которым глава должна включать не менее двух статей (пунктов), за исключением глав «Общие положения», «Общие вопросы», «Основные положения», «Заключительные положения» (пункт 27 приложения к проекту Закона Республики Беларусь «О нормативных правовых актах»).
20. С учетом терминологии ст. 152, параграфа 4 гл. 58 Гражданского кодекса Республики Беларусь в п. 2 ст. 20 слова «возмещению», «Возмещение» следует заменить словами «компенсации», «Компенсация».
13.07.2018 13:49:19
Юрист
НОВИЧОКМы не рабы и не приступки. я против этой системы.
Лучше жить без номеров и документов, чем признать такую власть и поклоняться системе антихриста, и лучше молиться дома мирским и царским чином, чем ходить в храмы, оскверненные еретическим и экуменическим соучастием, имхо.
Выдают пропуск в ад под видом банковских удобств и биометрической безопасности общества.
Нумерация людей как узников - номер вместо имени.
Апокалиптическое число зверя 666 в системе, в карточке, в будущем, по плану, и в теле биообъекта.
14.07.2018 19:22:44
Юрист
НОВИЧОКВ ст. 1 проекта Закона Республики Беларусь «О персональных данных» содержатся определения следующих терминов:
«биометрические персональные данные – сведения, характеризующие физиологические и биологические особенности человека, на основании которых можно его идентифицировать (отпечатки пальцев, ладоней, радужная оболочка глаза, характеристики лица и его изображение и др.);
генетические персональные данные – уникальные и постоянные сведения, касающиеся генетического наследия и (или) кода ДНК человека, на основании которых можно его идентифицировать;
персональные данные – любая информация, относящаяся к идентифицированному физическому лицу или физическому лицу, которое может быть идентифицировано на основании такой информации».
В одних случаях («биометрические персональные данные» и «генетические персональные данные») «данные» определяются как «сведения», в других случаях («персональные данные») «данные» определяются как «информация».
Согласно абз. 12 ст. 1 Закона Республики Беларусь от 10.11.2008 № 455-З «Об информации, информатизации и защите информации» (далее – Закон об информации) «информация – сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от формы их представления». Из чего можно сделать вывод, что информация – это только сведения.
Между тем, сведения могут быть представлены в различных формах. При этом законодательство Республики Беларусь не выделяет виды информации, относя к информации только «сведения». Иной подход встречается в зарубежном законодательстве. Так, в ст. 2 Федерального закона Российской Федерации от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее – Федеральный закон) содержится определение следующего термина: «1) информация – сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления». В этой связи можно отметить следующее:
1. В ст. 2 Федерального закона «сведения» отделяются от «сообщения» и «данные» – это разные категории (множества);
2. В комментариях Федерального закона отмечается, что «Легальная дефиниция информации не делает различий между сведениями, данными и сообщениями, рассматривая все их как равные по правовому статусу виды информации». При этом в информатике принято разграничивать указанные категории. Так, «сведения» представляют собой информацию, рассматриваемую в содержательном аспекте, т.е. безотносительно к ее восприятию и использованию. В то же время «сообщение» представляет собой информацию, рассматриваемую в коммуникативном аспекте, т.е. как обмен сведениями, часть процесса общения между пользователями. Понятие «данные» (data) обычно используется применительно к информации, сгенерированной техническими устройствами или введенной в память компьютера (Кузнецов П.У. Основы информационного права. – М., 2014. С. 40). Однако юридический подход к определению понятия «информация» не улавливает данных нюансов.
Вышеизложенное позволяет сделать следующие выводы:
1) информация – это не только «сведения», но также «сообщения» и «данные». Соответственно, «сведения», «сообщения» и «данные» – это виды информации. Между тем, белорусский законодатель в ст. 1 Закона об информации относит к информации только «сведения», а остальные два вида информации не выделяются;
2) информация может быть представлена в различных формах;
Соответственно, для корректного применения Закона Республики Беларусь «О персональных данных» необходимо внести изменения и дополнения в ст. 1 Закона Республики Беларусь «Об информации, информатизации и защите информации» в части:
1) определения видов информации в содержании термина «информация» – «сведения», «сообщения» и «данные»;
2) определить термины «сведения», «сообщение» и «данные».
26.07.2018 07:15:52
Поделиться:
Для участия в обсуждении необходимо зарегистрироваться